Три истории судебных приставов Брянской области: от взысканий до уголовных дел

Судебное решение — это не конец спора, а начало работы для судебного пристава. Когда суд ставит точку, приставам предстоит превратить текст на бумаге в конкретное действие: взыскать деньги, найти должника, арестовать имущество или разобраться, не переросло ли неисполнение в уголовное дело.

За девять месяцев 2026 года приставы Брянской области взыскали 693 млн рублей алиментов — на 115 млн больше, чем за тот же период прошлого года. По фактам злостного уклонения от уплаты алиментов возбуждено 397 уголовных дел, составлено 804 протокола об административных правонарушениях. Сотрудники подразделений по обеспечению порядка в судах пресекли 898 правонарушений.

Но за каждой цифрой стоит человек — тот, кто ждет выплат, или тот, кто должен их производить. И три разных направления этой работы показывают, как устроена цепочка исполнения решений.

Разговоры с должниками и семейные конфликты

Ирина Моисеенко работает заместителем начальника Фокинского районного отделения судебных приставов с января 2026 года. В системе ФССП она с 2011 года. Её рабочий день начинается с планерки, где обсуждают сложные производства, а потом идёт приём граждан.

Люди приходят выяснять, почему арестовали счёт, как рассчиталась задолженность по алиментам, куда движется их исполнительное производство. После приёма — выезды, работа с имуществом должников, документы и электронный документооборот.

«В работе пристав является также психологом. Когда изучаешь материалы исполнительного производства, разговариваешь с людьми, первоначальное мнение о ситуации может измениться. Но главная задача остаётся — законно и всесторонне исполнить требования исполнительного документа и защитить права всех сторон», — говорит Моисеенко.

Особенно это важно в семейных конфликтах, где речь идёт не только о деньгах, но и о детях, родителях, общении. Моисеенко запомнила случай, когда две родственницы не могли договориться о жилом помещении. После нескольких разговоров приставов они примирились, и решение суда исполнилось без нового обострения.

«Люди не всегда понимают, что пристав — это не человек, который лично решил взыскать с них деньги или забрать имущество. Весь негатив направляется на последнюю инстанцию — на пристава. Поэтому важно объяснить человеку, что происходит, какие у него есть права», — отмечает она.

Результат работы пристава — полное исполнение требований исполнительного документа, как имущественных, так и неимущественных.

Приводы в суд и обеспечение порядка

Тимур Абдулаев работает в подразделении по обеспечению установленного порядка деятельности судов (ОУПДС). Его рабочий день может начинаться в семь утра — с принудительной доставки людей, которые должны явиться в суд или к приставу, но добровольно не делают этого.

По словам Абдулаева, примерно 90% таких доставлений связаны с уклонением от уплаты алиментов. После этого начинается вторая часть работы: обеспечение порядка в здании суда, контроль доступа, проверка документов и вещей, безопасность участников.

Люди нередко принимают сотрудников ОУПДС за охрану и удивляются, узнав о полномочиях приставов — проверять документы и проводить личный досмотр. Важная часть работы — объяснить человеку его права и обязанности, чтобы не допустить конфликта.

«Когда ситуация начинает накаляться, человек должен уметь её погасить. Не каждый рад приезду в семь утра, не каждый спокойно отнесётся к приводу. Пристав должен быть и психологом: спокойно объяснить, выслушать, дать совет. Иногда этого достаточно, чтобы не доводить ситуацию до физической силы», — объясняет Абдулаев.

В памяти остаются необычные случаи: попытка самоубийства у входа в отделение, человек, спрятавшийся в шкафу, опасное сопротивление с попыткой задавить пристава на машине.

«Формализм и человеческий фактор здесь всегда идут рядом. Если просто действовать по инструкции и не пытаться понять, что происходит с человеком, ситуация может быстро перейти в конфликт. Иногда достаточно выслушать гражданина и объяснить ему, что закон требует и какие будут последствия», — говорит он.

Для Абдулаева дело закончено, когда суды завершили работу, все участники разошлись, а сотрудники вернулись без инцидентов.

Уголовные дела о неуплате алиментов

Когда человек продолжает уклоняться от исполнения решения суда несмотря на все меры, история переходит на следующий уровень. Если речь идёт о злостной неуплате алиментов, возбуждается уголовное дело — и в работу включается дознаватель.

Полина Баула работает ведущим дознавателем Карачевского районного отделения с декабря 2022 года. В её компетенции — уголовные дела, связанные с деятельностью службы, прежде всего по части 1 статьи 157 УК РФ о неоднократной неуплате родителем средств на содержание несовершеннолетнего.

«Защита прав и интересов детей для меня — один из главных приоритетов», — говорит Баула.

Обычного рабочего дня у дознавателя нет. Утром могут быть следственные действия в другом городе, затем изучение материалов, допросы, запросы, процессуальные документы.

Баула запомнила случай, когда долг мужчины превышал 600 тысяч рублей. После возбуждения уголовного дела он выплатил часть задолженности, нашёл хорошую работу и начал восстанавливать отношения с ребёнком.

«Этот случай мне запомнился потому, что человек начал менять свою жизнь. Для меня это показатель того, что ситуацию ещё можно исправить», — вспоминает она.

Но бывает иначе. Подозреваемый может скрываться, не отвечать на звонки, не являться на следственные действия. Процедура расследования строго регламентирована Уголовным и Уголовно-процессуальным кодексами, и нельзя просто импровизировать.

«В расследовании много формальных процедур: постановления, допросы, протоколы, запросы, сроки. Всё должно быть сделано по букве закона. Но при этом каждое дело остаётся отдельной историей, и приходится оценивать доказательства, разбираться в обстоятельствах и взаимодействовать с людьми», — объясняет Баула.

Уголовное дело не означает автоматически, что человека посадят. По словам дознавателя, кто-то после возбуждения дела продолжает скрываться, другие начинают агрессировать, а третьи понимают серьёзность ситуации и начинают платить алименты.

«Людям не нужно бояться обращаться в правоохранительные органы. У нас нет цели посадить невиновного. Наша задача — разобраться в ситуации, установить обстоятельства и провести расследование объективно», — говорит она.

Одним из главных результатов своей работы Баула считает ситуацию, когда человек, который раньше ничего не платил, устраивается на работу и начинает погашать задолженность.

Одна цепочка, три участка

Эти три истории складываются в одну последовательность. Суд выносит решение, пристав добивается его исполнения. Если человек уклоняется от явки, в работу включается сотрудник ОУПДС. Если неисполнение приобретает признаки преступления, дознаватель начинает выяснять обстоятельства в рамках уголовного производства.

У каждого свой участок работы и полномочия, но общий принцип один: за каждой процедурой остаётся человек. Моисеенко разговаривает с должниками и сторонами семейных конфликтов, Абдулаеву приходится успокаивать людей в напряжённых ситуациях, Бауле — сохранять объективность в отношении человека, на которого завели дело.

Статистика не рассказывает главного. За каждым исполнительным производством кто-то ждёт денег, ребёнок должен получить содержание от родителя, одна сторона спора ждет передачи имущества, а другая — исполнения уже вынесенного судом решения.

Работа пристава начинается там, где для остальных участников процесса история кажется закончившейся. Суд поставил точку в споре, но дальше необходимо сделать так, чтобы решение перестало быть просто текстом на бумаге.

И в каждом случае остаётся один вопрос: что будет после того, как суд решил. Ответ складывается из тысяч рабочих дней, выездов, разговоров, постановлений, приводов и уголовных дел. Из людей, которые исполняют закон, и людей, которые сначала сопротивляются ему, а потом делают шаг навстречу.

Судебное решение действительно заканчивается точкой. Только для судебного пристава она часто оказывается двоеточием.